Секреты литературы

Простой взгляд на сложный роман. Уильям Гэддис «Плотницкая готика» — Чарли

Действительно ли «Плотницкая готика» настолько сложна? Конечно же, роман не для масс. С одной стороны, читать произведение проще, чем, к примеру, первый релиз издательства «Pollen press», роман Джозефа Макэлроя «Плюс». Если в «Плюсе» читателю предлагается внедриться в обретающее само себя сознание, которое создаёт язык для описания своих мыслей и чувств, то в «Плотницкой готике» нас ждут в основном диалоги. С другой стороны, этих диалогов очень много. Это роман диалогов. Диалогов взвинченных, нервных, истеричных, похожих на потоки сознания. И как того требует поток сознания, автор пренебрегает пунктуацией для придания «живости» речи. Помимо этого, Гэддис никак не разграничивает прямую речь, косвенную и редкие повествовательные описания. Это, конечно, вызывает трудности, но к такому стилю быстро привыкаешь, и уже страниц через двадцать «Плотницкая готика» читается довольно бодро (здесь стоит отметить прекрасный перевод Сергея Карпова, на данный момент главного специалиста по переводу самых сложных романов, написанных на английском языке).
А вот понять, что вообще происходит в книге, примерно так же трудно, как и в «Плюсе». Талант Гэддиса проявился в том, что ему удалось напичкать небольшой, чуть меньше трехсот страниц, роман об обнищавшей наследнице нечистого на руку магната, о ее муже, ввязавшемся в мутную тему по продвижению черного проповедника в СМИ, о ее брате, типичном битнике, и о геологе под присмотром ЦРУ размышлениями о таких больших темах, как политика и религия, перемешать всё это с аллюзиями и отсылками, но при этом ничего внятного не сказать. Голоса Гэддиса, его герои говорят, говорят, говорят, но все важные события происходят между частями книги, а сами персонажи упоминают их вскользь. И чтобы понять, что же произошло, о чем роман, читателю приходится собирать крошечные фрагменты реальности, проскальзывающие в шуме/звуке и в ярости. Такая пунктирность сильно напоминает прозу Сэлинджера. Как в самых известных рассказах «великого затворника», нам дается лишь «цвет лунки ногтя», а дальше — дорисовывайте сами, и кто знает, какой кривой вы соедините две точки.